Пончик был британцем. Восемь килограммов плотного серо-голубого достоинства, круглые жёлтые глаза и подоконник, который он считал не мебелью, а родовым поместьем. Поэтому, когда в квартиру вошёл незнакомый мужчина с сумкой инструментов и начал примеряться к его окну, Пончик сразу понял: это захват. И объявил мобилизацию.
Началось всё мирно, — если можно так назвать кота, который уселся прямо на раму и принялся гипнотизировать шуруповёрт немигающим взглядом, изредка шипя на него, как на личного врага. Мастер попытался работать вокруг кота. Кот работать вокруг себя не позволил. После третьей попытки сдвинуть восемь килограммов упрямства хозяева приняли волевое решение и заперли Пончика в ванной.
Это была их вторая ошибка за день (первой было думать, что всё пройдёт спокойно). Из-за двери ванной донёсся такой грохот, будто там запустили небольшой ремонт. Пончик не мяукал, Пончик штурмовал. Он бил в дверь так методично и яростно, что мастер оторвался от окна и с искренним беспокойством спросил: «У вас там точно кот? Не собака?». Пришлось капитулировать и выпустить узника.
Выйдя на свободу, Пончик сменил тактику. От открытого штурма он перешёл к пассивному сопротивлению, и вот тут проявил настоящий талант. Сначала он лёг всем своим внушительным телом поперёк лазерного уровня, аккуратно перекрыв луч жирным боком, и мастер минуту озадаченно искал, куда делась разметка. Потом, когда его сдвинули, Пончик перегруппировался и намертво вцепился всеми лапами в сумку с инструментами, заняв круговую оборону. Любая попытка достать саморез превращалась в переговоры с заложником.
Монтаж в итоге прошёл по секретной технологии, разработанной прямо на месте. Хозяин взял шуршащий пакет, сел в другом углу комнаты и начал медленно им шуршать. Пончик, как и любой уважающий себя кот, не смог устоять перед главным звуком вселенной и впал в транс, не отрывая взгляда от пакета. В эти священные секунды мастер, стараясь не дышать и не делать резких движений, судорожно закрутил последние саморезы. Сетка встала на место.
Миссия была выполнена, антикошку установили, окно стало безопасным. Пончик, выйдя из гипноза, с подозрением обнюхал стальную нить, прошёлся вдоль неё с инспекцией и, не найдя к чему придраться, с царским видом улёгся на свой подоконник. Поместье осталось за ним, а вид из окна теперь можно разглядывать сколько угодно и совершенно безопасно. Мастер уехал, тихо гордясь тем, что за годы работы повидал всякое, но кота-переговорщика с захватом заложников встретил впервые.